Мэри Сью против всех (2025) 2 (, США) смотреть онлайн
Мэри Сью никогда не была из тех девочек, которых легко контролировать. Ей было всего двенадцать, когда отец погиб в аварии, и с тех пор её мир начал медленно рушиться. Мать довольно быстро нашла нового мужа — Брэдли Уинера, уверенного в себе политика с идеальной улыбкой и безупречной репутацией. Он уже несколько сроков сидел в сенате и теперь снова боролся за своё место. Для него Мэри стала настоящей ходячей проблемой.
Девочка выросла, превратившись в восемнадцатилетнюю девушку, которая почти каждый вечер появлялась в новостях. То её засняли в клубе в три часа ночи, то она попала в какую-то историю с наркотиками, то просто выложила в сеть такой ролик, от которого у пресс-секретаря Брэдли начиналась паника. Её комната в огромном доме в пригороде Вашингтона напоминала склад: повсюду пустые банки из-под энергетиков, геймпады, разбросанная одежда и запах вчерашней вечеринки. Видеоигры были для неё единственным местом, где она чувствовала хоть какой-то контроль.
Брэдли пытался поначалу быть добрым отчимом. Говорил правильные слова, покупал дорогие подарки, даже несколько раз брал её с собой на официальные ужины. Но Мэри видела в нём только чужака, который занял место отца и теперь заставляет мать притворяться счастливой. Она нарочно делала всё наперекор: опаздывала на семейные мероприятия, отвечала грубо журналистам, которые ловили её у дома, и вообще вела себя так, будто ей всё равно, что о ней думают. Особенно о том, как её выходки вредят предвыборной кампании отчима.
Мать пыталась наладить отношения, но каждый разговор заканчивался ссорой. Она повторяла одну и ту же фразу: «Мэри, пожалуйста, хоть немного подумай о нас». А Мэри в ответ только усмехалась и уходила к себе. Ей казалось, что все вокруг требуют от неё быть кем-то другим — послушной, тихой, удобной. Но она не хотела и не умела притворяться. Её бунт был единственным способом напомнить себе, что она всё ещё существует.
Ближе к выборам накал страстей дошёл до предела. Брэдли уже не скрывал раздражения, а его команда всерьёз обсуждала, как изолировать Мэри от прессы хотя бы на последние недели кампании. Её снова поймали на какой-то вечеринке, фотографии разлетелись по сети за считанные часы. Заголовки были предсказуемы: «Проблемная падчерица сенатора Уинера снова в центре скандала». И всё-таки в глубине души Мэри понимала: она не просто мешает отчиму. Она мстит. Не красиво, не умно, а так, как умеет — громко, хаотично и без оглядки на последствия.
Иногда по ночам, когда все в доме спали, она сидела у окна с выключенным светом и смотрела на огни города. В такие моменты ей становилось страшно. Не от того, что о ней напишут завтра газеты. А от мысли, что она уже не помнит, каково это — быть просто дочерью, а не чьей-то ошибкой и не чьим-то оружием. Но признаться в этом вслух она пока не могла. Поэтому продолжала играть свою роль — самую громкую и самую разрушительную из всех, на которые была способна.
Девочка выросла, превратившись в восемнадцатилетнюю девушку, которая почти каждый вечер появлялась в новостях. То её засняли в клубе в три часа ночи, то она попала в какую-то историю с наркотиками, то просто выложила в сеть такой ролик, от которого у пресс-секретаря Брэдли начиналась паника. Её комната в огромном доме в пригороде Вашингтона напоминала склад: повсюду пустые банки из-под энергетиков, геймпады, разбросанная одежда и запах вчерашней вечеринки. Видеоигры были для неё единственным местом, где она чувствовала хоть какой-то контроль.
Брэдли пытался поначалу быть добрым отчимом. Говорил правильные слова, покупал дорогие подарки, даже несколько раз брал её с собой на официальные ужины. Но Мэри видела в нём только чужака, который занял место отца и теперь заставляет мать притворяться счастливой. Она нарочно делала всё наперекор: опаздывала на семейные мероприятия, отвечала грубо журналистам, которые ловили её у дома, и вообще вела себя так, будто ей всё равно, что о ней думают. Особенно о том, как её выходки вредят предвыборной кампании отчима.
Мать пыталась наладить отношения, но каждый разговор заканчивался ссорой. Она повторяла одну и ту же фразу: «Мэри, пожалуйста, хоть немного подумай о нас». А Мэри в ответ только усмехалась и уходила к себе. Ей казалось, что все вокруг требуют от неё быть кем-то другим — послушной, тихой, удобной. Но она не хотела и не умела притворяться. Её бунт был единственным способом напомнить себе, что она всё ещё существует.
Ближе к выборам накал страстей дошёл до предела. Брэдли уже не скрывал раздражения, а его команда всерьёз обсуждала, как изолировать Мэри от прессы хотя бы на последние недели кампании. Её снова поймали на какой-то вечеринке, фотографии разлетелись по сети за считанные часы. Заголовки были предсказуемы: «Проблемная падчерица сенатора Уинера снова в центре скандала». И всё-таки в глубине души Мэри понимала: она не просто мешает отчиму. Она мстит. Не красиво, не умно, а так, как умеет — громко, хаотично и без оглядки на последствия.
Иногда по ночам, когда все в доме спали, она сидела у окна с выключенным светом и смотрела на огни города. В такие моменты ей становилось страшно. Не от того, что о ней напишут завтра газеты. А от мысли, что она уже не помнит, каково это — быть просто дочерью, а не чьей-то ошибкой и не чьим-то оружием. Но признаться в этом вслух она пока не могла. Поэтому продолжала играть свою роль — самую громкую и самую разрушительную из всех, на которые была способна.
Читать далее...
Всего отзывов
0